Previous Entry Поделиться Next Entry
Шкала боли
zhebelev


В России 80% или 180 тысяч (!) человек в год умирают не обезболенными. Стыдно, что это стало широко известно только после того, как застрелился страдающий раком адмирал Апанасенко. Страшно, когда единственным индикатором важности проблемы для государства становится шкала публичных трагедий. Но с пермскими детьми, умирающими от тяжелых заболеваний, другая трудность. У них нет наградного оружия.

Как вообще неизлечимо больной ребенок может показать, насколько ему больно? Оказывается, для этого есть специальные шкалы. Например, шкала Вонга-Бэкера – набор лиц, от очень веселого (полное отсутствие боли) до самого грустного (невыносимая боль). Маленький пациент сам может выбрать любое из них, чтобы объяснить врачу то, что он чувствует.

Об этом на обучении врачей Пермского края паллиативной помощи рассказала Элла Кумирова. Она заведует кафедрой паллиативной педиатрии РНИМУ им. Пирогова и отделением нейроонкологии одной из лучших в мире детских больниц ФНКЦ им. Димы Рогачева. Ну, то есть Элла Вячеславовна – это как Анджелина Джоли, но не в кино, а в паллиативе и нейроонкологии. Только она, конечно, круче.

Так вот Элла Кумирова говорит, что все-таки точнее всех шкал и медицинских мониторов состояние неизлечимо больного ребенка считывают родители. И при оценке боли тоже. В том числе поэтому им нельзя запрещать находиться в реанимации. В ФНКЦ, кстати, с этим давно нет проблем. И результаты работы врачей стали только лучше.

Ребенок, считает Элла Вячеславовна, имеет право сам участвовать в принятии решений, касающихся своего лечения. Даже в обсуждении схемы обезболивания. Лишь бы было с кем и что обсуждать. Потому как со времени выстрела Апанасенко прошло больше 2 лет, а проблема еще не решена.

В России, допустим, уровень потребления опиоидных анальгетиков в 200 раз ниже, чем в Германии. А в тесте про обезболивание 87% врачей даже федеральных центров дают не больше половины правильных ответов. Что тогда говорить про участкового педиатра в какой-нибудь деревушке за 300 км от Перми?

Тут уж надо похвалить наш минздрав, который принял решение пока вести каждого такого ребенка индивидуально силами главного внештатного специалиста края по обезболиванию. Нельзя не отметить и сотрудников детского паллиативного отделения Перми, которые бьются за каждого своего маленького пациента с теми, кто еще не разобрался в новых упрощенных правилах и саботирует получение того же морфина.

Но пока нет системы, вручную все равно можно пропустить того или иного ребенка. Почему же тогда мы не завалены сигналами об этом? Мне кажется, потому что сами привыкли. Даже родители. И считаем это нормальным. У него рак, чего вы хотели, чтобы он умер без боли? На самом деле, мы бы не хотели, только так может и должно быть.

Если ребенок уходит с болью – это значит, что вся наша паллиативная помощь была напрасной. На ней можно ставить крест. Все, что мы сделали, летит к чертям. Первое, что нужно – обезболить. И последнее, что этот ребенок почувствует, может быть чем угодно. Только не болью.

P.S. Кстати, Элла Кумирова еще показала технологию виртуальной реальности с 3D-мультиками для неизлечимо больных ребят. По исследованиям, говорит, она действует на них сильнее многих обезболивающих. Думаем в рамках проекта "Больше жизни" затеи "Дедморозим" в нашем паллиативе такую штуковину сбацать.



  • 1
С днем рождения!
Желаю счастья и удачи!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account